Лишь с этого момента я постепенно начал понимать (то, о чем поэты, как правило, умалчивают), что именно отверженные, презираемые, уродливые, увядшие и чахлые жаждут любви с гораздо более страстной, более опасной похотью, нежели счастливые и здоровые, что их любовь является фанатичной, мрачной, почти черной, и что ничья страсть на земле не бывает столь жадной и отчаянной, как бесперспективная, безнадежная страсть этих приемных детей божьих, которые чувствуют, что их земное существование оправдано, лишь когда они любят и являются любимыми. Что именно из глубочайшей бездны отчаяния вырываются наиболее мрачные и панические крики, свидетельствующие о жажде жизни, — я, неопытный, не подвергнувшийся жизненным испытаниям, даже не подозревал о существовании этой ужасной тайны! Лишь в то мгновение это осознание пронзило меня, как раскаленный нож.
С. Цвейг. Нетерпение сердца
Я щас аж зачла сыну этот отрывок. Он внимательно выслушал и сказал "Раунд, блин".