Этот самый "Центр мира" с Луисом Хофманном, и сижу сейчас вся в розовых соплях и сахарной вате, довольная О боже мой, какое нежное дитя, нет тут таких смайлов; я, кажется, начинаю понимать, за что юный Рудик так любил мальчиков арийского происхождения. Так что нафиг этого Ивенко, нафиг Полунина, да и Файнс может подвинуться: я хочу в White Crow много Хофманна, и нет, у меня нигде не слипнется. Кстати, играет он отлично, так что у него вполне может быть не трехминутная роль. Есть, однако, один нюанс: хотя и трудно судить по одному фильму, но, похоже, у него амплуа виктимного няши, и ждет его безжалостный херт без комфорта; но это я как-нибудь переживу.
Решила так: Персоннас - Раймундо, Лафитт - Пьер Лакотт, а на Хофманне призадумалась, потому что, с одной стороны, на Эрика похож, а с другой стороны, слишком молод. Возможно, Тейя Кремке, но тот шатен вообще-то, хотя на это могли и наплевать. Обнадеживает то, что Хофманну приходилось играть гомосексуальных персонажей - в фильме The Center of My World (Die Mitte der Welt). Вот, потом зашла на IMDB, и оказалось, что это вовсе и Персоннас будет играть Лакотта, а про остальных ничего не известно.
Английский национальный балет вовсю спамит рекламой своей "Ромео и Джульетты" в честь сорокалетия постановки, откуда мы узнаем, что это восхитительное зрелище было создано РУДОЛЬФОМ НУРЕЕВЫМ специально для Английского национального, и изначально танцевал в нем РУДОЛЬФ НУРЕЕВ, и это одна из лучших работ РУДОЛЬФА НУРЕЕВА, овеянная славой и наградами, и кажется, они намекают на то, что РУДОЛЬФ НУРЕЕВ встанет из могилы, чтобы снова выступить на сцене Английского национального; несите ваши денежки, короче. На сайте есть также что-то вроде статистической подборки фактов (это модно сейчас, да?), которая начинается так: - Наш президент Дама Берил Грей поручила РУДОЛЬФУ НУРЕЕВУ создать первую трехактную версию для компании. - Во всех 25 представлениях участвовал РУДОЛЬФ НУРЕЕВ. - Сцена на балконе длится 7 минут, включает 5 поцелуев, 8 купе жете и 24 арабеска бла-бла-бла. - Во время бала Капулетти на сцене присутствуют 40 человек бла-бла-бла.
А я сижу и, как водится, гиеню, потому что это ведь та самая постановка, о которой так эмоционально рассказывала Дама Берил Грей в своих мемуарах (см. здесь). По этому поводу предлагаю им другой список:
читать дальше1. Сорок лет назад РУДОЛЬФ НУРЕЕВ изволил переступить порог нашего балагана, о чем впоследствии не раз горько пожалел. Но танцевать-то где-то надо, чтобы добрать свои 250 представлений в год. 2. За время работы над спектаклем был подан один судебный иск, совершено одно оскорбление действием и одна атака с холодным оружием. 3. За то же время РУДОЛЬФ НУРЕЕВ 11254 раза произнес слово fuck, 7845 раз слово shit и бессчетное количество раз слово pizda. 4. Был разбит один термос, десять чайных чашек и пять фотокамер. ...
А вообще, судя по воспоминаниям Роберта де Уоррена, возня с Лондонским Фестивальным, как тогда назывался этот театр, стала одним из самых мучительных опытов в жизни Руди, наряду со шведским балетом например. Были еще театры, балеты, постановки, в том же Манчестере, где работал де Уоррен или, там, в Торонто, - когда все шло просто прекрасно, все в него влюбились, а многие стали друзьями на всю жизнь. Об этом как-то меньше повествуют, так что я обязательно перескажу тут воспоминания де Уоррена, когда руки дойдут, еще и потому что они и в целом очаровательны.
Нет, я не о фильме про Спесивцеву, а о себе: посмотрела еще две постановки, куда в меня только лезет.
читать дальшеПервая - это где Эрик с Карлой Фраччи, наконец-то целиком; и вот кстати: недавно с удивлением узнала, что о ней часто писали, как о "средней балерине с плохой техникой". Я вообще как-то не задумывалась даже о ее технике, зачем, это же КАРЛА. На нее надо смотреть и любить ее как можно нежнее, чем я, собственно, и занималась всю дорогу. Ну, с Эриком все понятно: его Альбрехт с самого начала знал, что добром это не кончится, но не мог противиться силе Рока, а второй акт, как известно, происходит у него в голове. И оказалось, что в голове у него происходит нечто ужасно любопытное. Много добрых слов можно сказать в адрес режиссера, например, за то, что перебивает вариации солистов вставками рож каких-то пейзан, но круг вилис - я сейчас не беру эстетическую точку зрения - меня реально зацепил. Потому что сразу напомнил юнгианскую мандалу - главнейший архетип, символ Самости. То есть в этом круге происходит интеграция личности, ее самоисцеление, а значит, все, что случается с Альбрехтом, ему на пользу, и вилисы во главе с Миртой тоже. Тогда эта его подчиненность Року выглядит уже совсем иначе, вовсе не такой самоубийственной. (Режиссер, разумеется, вряд ли действительно имел в виду мандалу, но тут самое время вспомнить Белинского: важно не то, что автор сказал, а что сказалось, бгг). Короче говоря, "Жизель" с Эриком и Карлой Фраччи - жизнеутверждающий балет, вот так ) Несмотря на все усилия Эрика погрузить его в свой фирменный тлен и бзсхднст.
А вторая, вы не поверите - это "Жизель" Большого театра 2015 года, с Захаровой и Полуниным, в постановке Григоровича. Чисто для ознакомления скачала, и надо же, мне понравилось! Причем именно сама постановка, несмотря на то, что все это напоминало праздник урожая в колхозе "Путь Ильича", но хороший колхоз, богатый ) Да-да, и несмотря на то, что здесь не было явного главного героя Альбрехта, и даже Жизели - главной героини. Захарова очень техничная, но сухая, как вобла, она походу принципиально отказывалась играть; как будто женщина проходила мимо театра и подумала: "А не сплясать ли мне у них в Жизели?" И все равно было интересно смотреть на нее, даже конкретно на ее ноги; лицо там лишнее вообще. А Полунин, при всем своем артистизме и харизме, оказался задвинут в угол, хотя в самом начале дал яркий образ. Его Альбрехт - взрослый, умный, циничный, он прекрасно понимает, что не надо делать то, что он собрался, и в какой-то момент даже слушается голоса разума в лице слуги, идет за ним, - и тут его как дергает обратно: нет, она ему нужна, он ее хочет. Однако дальше как-то не получилось у него развить эту линию, наверное. потому, что невозможно хотеть Захарову, разве что с пивом; ну и не надо, все равно было увлекательно. А главное, поймался кое-какой инсайт в начале второго акта, когда выходит Мирта. Мне всегда казалось странным, что для такого зловещего существа - такая нежная музыка, а тут вдруг - наверное, благодаря тому, что постановка "объективная", т.е. тут явно ничего не происходит у кого-то в голове, все реально, - я увидела эту Мирту как некую силу природы. Совершенно безличную, прекрасную, а ужасной она становится, когда входит в столкновение с людьми. В общем, хороша была Мирта, засмотрелась. Вот, на этом, пожалуй, хватит с меня "Жизели", кроме той, что Английского национального, но я пока не представляю, как до нее добраться.
Да, так в книге - Нуриев, зато есть на русском, и хотя это очень короткий рассказ скорее не о фактах, а о чувствах, об истории отношений автора с Рудольфом, его, можно сказать, апология за то хорошее, что он Рудольфу сделал, все же прочесть ее стоит, тем более на халяву (есть в сети). Вообще-то приступала я к книге с некоторой опаской, потому что по документалкам уже сложилось впечатление о Пети как о законченном нарциссе, но славная традиция французской мемуарной литературы не позволила автору ринуться в совсем уж оголтелое самолюбование, так что о Нурееве можно кое-что узнать (в книжке года надписаны сверху, в точности как в старых мемуарах, меня это так умилило). Язык поверхностный и блестящий, очень нарочитый, тем не менее, доставляет некоторое удовольствие, как от фаст-фуда, а временами попадаются крайне меткие выражения. Короче говоря, это поэма в прозе о Рудольфе, и не худшая. Значит, фактов там практически нет, - за исключением того, например, что Рудольф с удовольствием водил Пети по всем злачным местами Америки и Европы, - но обращают на себя внимание два момента. 1. Презервативы. В конце 80-х Рудольф явно пытался создать у Пети впечатление, что он 1) пользуется презервативами 2) не болен СПИДом. Поскольку второе являлось неправдой, логично сомневаться и в первом, но Руди же вообще умел так переплести истину с ложью, что одно от другого не отличишь. То есть, Рудольф, который вообще очень любил делиться с Пети (да и не только с ним) подробностями своих сексуальных приключений, однажды рассказал, что, мол, недавно в Нью-Йорке трахал кого-то, надел презерватив, все было под контролем, и вдруг резинка слетела: о ужас, катастрофа! Но в Париже он сходил к врачу, слава богу, ничего. Думаю, Рудольф выдал Пети эту историю, зная, какая он балаболка, с тем, чтобы он распространил ее дальше, поскольку слухи-то уже начали ходить. 2. Пети говорит, что Рудольф не раз летал к Марго в Панаму, где она прозябала в нищете, одиночестве и болезни; что-то я не припомню других свидетельств об этом.
Не знаю, зачем эту книгу покупать, разве что из-за нескольких фотографий или просто для коллекции.
В связи с каминг-аутом (хотя скорее аутингом) Кевина Спейси, становится любопытненько: а Колин Фаррелл не хочет на эту тему высказаться? Спейси, напомню, подобрал его в маленьком лондонском театре и дал ему роль в своем фильме, потом сосватал открытому гею Шумахеру в "Тайгерленд". Но, думаю, он промолчит, ибо, что бы он ни сказал, это будет не в его пользу. В этом свете становятся понятнее любимые страдашки Фаррелла: ах, я плохой актер, я на самом деле играть не умею, а свою карьеру насосал, - вот слушала и удивлялась, да с чего ты взял? Ну, видимо, было с чего. Вот и не верь после этого слухам.
- Я хочу узнать, как ты получил этот свой сексуальный шрам на губе. ... - А ты помнишь историю про Иакова и ангела? - Нет. - Иаков был слишком совершенен, и Господь решил наградить его шрамом. - Какая изумительная скромность!
spectredelarose вчера одарила меня мешком пряников, а в том числе - ссылкой на ток-шоу Чарли Роуза, где можно посмотреть в лицо Каване и мысленно спросить у нее, за что она так презирает хронологию и Эрика Бруна.
charlierose.com/videos/11296
Также присутствуют Джорджина Паркисон и два балетных критика; есть вставка из интервью с Барышниковым. Да, говорят, конечно, о Нурееве и немного об Эрике; чуть касаются Штутгартской трагедии; в целом ничего нового, разве что нюансы. Есть транскрипция, так что можно не ломать о них уши.
Летом вышла книга воспоминаний Берил Грей, которая была худруком Лондонского фестивального балета (сейчас Английский национальный) в 1970-е гг и сотрудничала с Нуреевым.
Она в то время вела дневники, в которых описывала Рудольфа: "Каждый день он был другим, совершенно непредсказуемый: иногда очень добрый, иногда жестокий". Она упоминает о его "мрачном настроении", "истериках" и "жестоком, оскорбительном поведении". "Великий танцовщик и продюсер, он был источником вдохновения для наших танцоров, но я ненавидела его грязный язык, грубость и непредсказуемые приступы плохого настроения". Во время репетиции "Ромео и Джульетты" Рудольф набросился на одну из балерин, Лилиану Белфиоре, выматерился на нее и дал ей под зад так сильно, что та "покинула сцену, испытывая сильную боль". "Вызвали доктора, который, осмотрев ее, сказал, что у нее поврежден копчик". Белфиоре заявила в полицию. Тем временем Грей отчитывала Рудольфа в гримерке. "Он и не пытался извиняться. Он принялся ругать труппу и сказал, что Белфиоре его разочаровала". Я сказала: "Но это не дает тебе права ее бить". Он ответил: "Я величайший танцовщик из ныне живущих и могу делать, что хочу". И на это я неосторожно сказала: "Есть и другие великие танцовщики, Руди". Он пришел в ярость и машинально схватил нож, но был остановлен своим массажистом Луиджи. Услышав разговор на повышенных тонах, кто-то распахнул дверь, и я поспешила наружу, а он кричал мне вслед: "Больше никаких спектаклей!" Но позже он успокоился, а Белфиоре убедили не подавать иск." "С ним, конечно, было трудно. Он был так непредсказуем, так высокомерен... В одну минуту он был исключительно мил и добр со всеми, восхитителен со мной, а в другую - полностью менялся, кричал и швырялся вещами". В 1976 году он поставил для ее театра "Ромео и Джульетту", и она говорит, что это был лучший балет за всю историю труппы, не похожий на другие. Она признает его талант, как и шарм и огромную доброту, но тем труднее ей понять его. "Из всех великих людей, которых я знала, он был единственным, кто вел себя так. Они обычно скромны, потому что знают: талант дан им Богом. Он же был крайне высокомерен". ..."Он был очень странным человеком".
Ну что тут скажешь? "Непредсказуемый", "странный"... Эти твари даже не понимали, чем его так бесят А я вот не понимаю, как он там никого не убил; только благодаря его "огромной доброте" живы остались, тому, что он такой отходчивый
"Я вас любил...", 1967 - советское кино о мальчике, влюбленном в юную балерину; половину экранного времени действие происходит в Вагановском и в закулисье Кировского. Большая роль у Дудинской - она ведет класс в училище и репетицию с примой на сцене. То есть очень полезное кино в плане матчасти. Опять же, дух эпохи, незамысловатый советский флирт, Ленинград тех времен (вряд ли многое изменилось с 1957 года, разве что магнитофоны кое у кого появились), и т.д., и т.п.
читать дальшеCenter Stage, 2000 - типичная американская молодежная драма-моралите, на сюжет не обращаем внимания, потому что там снова каст АБТ, а главное - Итан Стифел, очень интересный танцовщик. Еще два классных мини-балета в конце, типа студенческие постановки, один - хореографии Кристофера Уилдона, а другой - Сьюзан Строман, и вот этот последний, пусть он и насквозь современный, прямо-таки нарочито современный, каким-то своим залихватским духом весьма напомнил нуреевского "Дон-Кихота". А потом в интервью со Стифелом я прочла, что он танцевал в австралийской (то есть нуреевской) версии ДК и очень ее любит. Вот честно, что-то такое однозначно есть.
Mendelssohn - A midsummer night's dream, не знаю какой год. Мой первый напрыг на хореографию Баланчина, не сказать чтобы удачный, хотя и соломки подстелила: Оберон - Роберто Болле, Титания - Алессандра Ферри, постановка Ла Скала, все как я люблю. Невероятно, сказочно красиво, вот просто так не бывает, насколько красиво, однако до конца не смогла досмотреть. Не мое, не хочу. Это как хрустальный дом - роскошно и изысканно, только жить нельзя.
Болле просто древнеримский бог в роли Оберона, ожившая статуя; Стифел тоже хорош, и огонь в нем есть, но это не то, что я ищу в данном искусстве. И вот когда я уже начала сомневаться, существует ли вообще то, что я ищу (кроме Рудольфа, конечно), как вдруг Фейсбук подкинул ролик с Ксандером Пэришем.
(Только когда будет вариация из "Жизели", зажмуриваемся и делаем вид, что этого не было.)
Вот это оно, exactly; интересно, можно ли это словами описать, есть ли какие-то термины. В каментах к ролику лютые срачи, да даже я его проебы вижу, но вижу и неотразимое очарование, уж как хотите. У парня интересная, "анти-нуреевская" биография - прозябал в кордебалете в Ковент-Гардене, там его увидел приглашенный российский хореограф Ужезабылафамилию и увез в Мариинский на ведущие роли (причем Ксандер сам говорит, что был к ним несколько не готов), а в этом году его позвали обратно в Ковент-Гарден principal'ом; частично срачи еще и от этого проистекают.
P.S. Вчера я заказала архив, а с этого дня более-менее осмысленные посты буду дублировать в Дрим, только там меня коментить не надо, плиз, чтоб я не разрывалась.
Ну что я могу сделать? Паниковать нет смысла и пользы; закинула еще епонов на счет и зарегилась здесь: ali4e.dreamwidth.org - на всякий случай. Я понимаю, что ресурс не всем покажется удобным, но можно пока просто зафрендиться, чтобы не потерять друг друга, а там видно будет.